Ритуальный заместитель умершего: как живого человека наряжали в одежду покойного и заставляли плясать «наоборот»

На поминках у марийцев и мордвы главным действующим лицом становился не священник и не плакальщица, а специально выбранный человек. Его наряжали в одежду умершего, усаживали на почётное место и обращались к нему как к покойному. Он пел «покойницким напевом», плясал «наоборот» и давал наставления родне. Это не фантазия — это реальный обряд финно-угорских народов Поволжья.

Представьте: в доме, где недавно умер человек, на сороковой день собирается вся родня. На почётное место в переднем углу усаживают мужчину. На нём — одежда покойного. К нему подходят, кланяются, спрашивают, как ему живётся «на том свете». Он отвечает. Иногда — поёт песню, которую любил умерший. Потом встаёт и начинает плясать под волынку — но не как обычно, а «наоборот». Всю ночь он не спит. А на рассвете его провожают на кладбище — как провожали бы самого покойного.

Это не сюжет мистического фильма. Это ритуальный заместитель умершего — реальный обряд, который бытовал у марийцев и мордвы вплоть до начала XX века. И, по свидетельствам этнографов, в отдельных селениях он сохранялся ещё долго после этого.

---

Кто становился заместителем умершего

Заместителем умершего мог стать далеко не каждый. У марийцев на эту роль обычно выбирали близкого родственника — брата, друга или приятеля, который хорошо знал характер и привычки покойного. У мордвы существовало ещё более строгое правило: заместитель должен был быть похож внешне на умершего. Иногда такого человека покойный выбирал себе ещё при жизни.

У мордвы заместителя называли «васта озай» (мокшанский) или «эзем озай» (эрзянский) — что буквально переводится как «сидящий на месте» или «тот, кто садится на место». Это подчёркивало главную функцию заместителя: он занимал место покойного за столом.

У марийцев название было ещё более поэтичным — «вургем чийыше», что значит «надевающий одежду». Это имя заместитель получал после того, как облачался в костюм умершего.

---

Подготовка: баня, липовая палка и одежда покойного

Обряд начинался задолго до застолья. У марийцев перед поминками для заместителя устраивали ритуальную баню. Но мылся в ней не он. Покойного символизировала липовая палка. Заместитель или кто-то из родственников парил эту палку веником, издавая вместе с остальными характерные звуки, «изображая удовольствие, которое получает умерший».

После бани эту палку помещали в красный угол и надевали на неё одежду покойного. Только после этого заместитель облачался в костюм умершего — обычно в лучший, который надевали на сорокадневных поминках.

У марийцев существовала особая деталь: на поминках по умершей женщине её «заместительница» надевала рубаху, в которой покойная пекла блины во время своей свадьбы. Это была не просто одежда — это был предмет, хранивший память о важнейшем событии в жизни женщины.

У мордвы существовал и другой вариант: если живого заместителя не находилось, изготавливали куклу, изображавшую покойного, и надевали на неё его одежду. Эта традиция была распространена и у других финно-угорских народов — хантов, манси, удмуртов. Но у марийцев и мордвы живой заместитель оставался главной фигурой вплоть до начала XX века.

---

Ход обряда: напутствие, песня и «пляска наоборот»

Приглашение заместителя в дом на 40-й день сопровождалось ритуальным диалогом: родственники уважительно звали его войти, он отказывался. Этот обмен репликами был частью обряда — символическое «сопротивление» подчёркивало важность момента.

Когда заместитель наконец входил, его усаживали в передний угол — самое почётное место в доме. У мордвы рядом с ним клали подушку, а под ноги ставили полено — чтобы ему было удобно, как покойному на лавке.

Центральным эпизодом поминок становилась песня, которую заместитель в одежде умершего пел, используя специальный «покойницкий напев» (по-марийски — «колышо сем»). Он исполнял любимую песню покойного. Затем следовал ритуальный танец под волынку — «тупыньла куштымаш», что переводится как «пляска наоборот».

Вургем чийыше обращался к родственникам умершего с напутствием. У мордвы заместитель учил присутствующих трудиться, жить в ладу с близкими, мудро решать жизненные проблемы, говорил всем напутственные слова и хорошие пожелания. При этом — важная деталь — он ничего не рассказывал о «своей загробной жизни».

Всю ночь заместитель воздерживался от сна. Считалось, что если он заснёт, обряд потеряет свою силу.

---

Проводы на кладбище и завершение обряда

На рассвете обряд подходил к концу. Заместителя провожали на кладбище — так же, как провожали бы самого покойного. У мордвы его отвозили на кладбище на телеге или провожали из дома до ворот. После этого заместителя одаривали подарками — в благодарность за исполненную роль.

У марийцев во дворе дома происходила совместная трапеза, еду для которой выносили в корзине или лукошке, а пиво — в бураке. На поминках 40-го дня использованную посуду оставляли на улице.

Если кладбище было близко, заместителя старались раздеть прямо на могиле. Его усаживали на могилу и снимали одежду покойного. Этот момент был символическим завершением обряда: душа «отпускалась», а одежда возвращалась в мир живых.

У мордвы после поминок заместителя окончательно провожали со словами, которые означали прощание с самим покойным. Считалось, что после этого душа окончательно уходит в мир иной.

---

Зачем нужен был этот обряд

На первый взгляд может показаться, что это просто театрализованное представление. Но у обряда было глубокое психологическое и духовное значение.

Во-первых, это был способ проститься с умершим. Родственники видели перед собой человека в одежде покойного, слышали его любимую песню — и могли попрощаться с ним «лично», а не только с могилой.

Во-вторых, заместитель давал наставления от имени умершего. Это помогало живым получить «последнее слово» от близкого человека — совет, напутствие, благословение.

В-третьих, обряд помогал «отпустить» душу. Проводы заместителя на кладбище символически завершали земной путь умершего. После этого живым было легче вернуться к обычной жизни.

Этнографы отмечают, что обряды с живым заместителем умершего значительно полнее и дольше сохранялись у мордвы, удмуртов и в особенности у марийцев, тогда как у коми-зырян и коми-пермяков обнаруживались лишь некоторые пережитки этого обычая. Это говорит о том, что у финно-угорских народов Поволжья культ предков был особенно развит.

---

Помнят ли люди об этом обряде сегодня

Об этом обряде помнят, но память о нём сегодня живёт в основном в двух формах: как семейное предание у старшего поколения и как объект изучения для этнографов. В живом быту он почти исчез.

Что помнят старожилы

В отдельных мордовских селениях обычай выбирать заместителя покойного (васта озай у мокши, эзем озай у эрзи) сохраняется до настоящего времени. Правда, речь идёт скорее об отдельных элементах, чем о полном обряде. Например, в селе Потьма (Зубово-Полянский район Мордовии) на 40-й день во время шествия на кладбище на двери встречных домов вешали полотенца — отголосок древней традиции.

У современных марийцев память об обряде живёт в фольклоре и семейных рассказах. Этнографы и краеведы до сих пор фиксируют воспоминания стариков о том, как их бабушки и деды «играли покойного» на поминках. Но уже современное поколение с трудом может объяснить происхождение того или иного канона — обрядовая традиция передаётся из поколения в поколение, но её глубинный смысл постепенно утрачивается.

Как обряд изучают сегодня

Для этнографов этот обряд — ценнейший материал. Исследователи отмечают, что обряды с живым заместителем умершего значительно полнее и дольше сохранялись у мордвы, удмуртов и в особенности у марийцев, тогда как у коми-зырян и коми-пермяков обнаруживались лишь некоторые пережитки этого обычая. Именно поэтому обряд продолжает жить в научных статьях, диссертациях и музейных экспозициях. Его описывают в контексте изучения культа предков, пратеатральных форм поведения и знаково-символических функций одежды.

Что осталось в живых традициях

Полностью обряд сегодня не воспроизводится. Но отдельные его элементы сохранились в поминальной обрядности:

• Одежда покойного до сих пор играет важную роль на поминках. У марийцев её могут развешивать на стене или раскладывать на лавке, где умер человек.
• Кукла, изображающая покойного, пришла на смену живому заместителю ещё в начале XX века. В отдельных местностях проживания мордвы делали куклу, которую одевали в вещи умершего.
• Поминальные трапезы с «приглашением» предков сохраняются в праздничной культуре. Например, марийский праздник Семык до сих пор включает обряды почитания умерших предков, ритуальную баню с приглашением душ и совместные трапезы.

---

Зачем «играли покойного»: психологический смысл обряда

На первый взгляд обряд с ритуальным заместителем может показаться странным: зачем наряжать живого человека в одежду умершего и обращаться к нему как к покойному? Но с точки зрения психологии в этом действе скрыт глубокий смысл. Это была не игра и не театр ради развлечения — это была сложная психологическая технология, помогавшая людям пережить утрату и «отпустить» умершего.

Возможность проститься «лично»

Главная психологическая задача обряда — дать живым возможность увидеть и услышать умершего ещё раз. Похороны и поминки — это всегда резкая граница между «был» и «нет». Психологически человеку трудно принять эту границу: умом он понимает, что близкого больше нет, но эмоционально продолжает ждать его возвращения. Ритуальный заместитель в одежде покойного, с его любимой песней и характерными жестами, позволял родственникам прожить прощание не умом, а чувствами.

Это своего рода «последняя встреча». Родственники могли сказать то, что не успели сказать при жизни. Попросить прощения. Попрощаться. Обнять. Это не было самообманом — все участники обряда знали, что перед ними живой человек. Но сам ритуал давал им разрешение на завершение отношений с умершим.

Получение «последнего слова»

Второй важный аспект — напутствие. Заместитель обращался к родственникам с речью от имени умершего: давал советы, наставлял, благословлял. Это помогало живым получить «последнее слово» от близкого человека — то, чего они были лишены из-за внезапности смерти.

Психологически это очень значимо: человек, потерявший близкого, часто мучается вопросами: «Что бы он мне сказал?», «Благословил бы он меня?», «Простил бы?». Обряд давал ответы на эти вопросы не в форме догадок, а в форме живого голоса. Даже если слова произносил другой человек, для психики это было мощным терапевтическим актом.

Разделение горя с общиной

Обряд был коллективным. В нём участвовала вся родня, соседи, односельчане. Психологически это позволяло распределить горе между всеми. Человек не оставался один на один со своей болью — он видел, что горюет не только он, что утрата касается всех. Это снижало чувство изоляции и давало ощущение поддержки.

Кроме того, обряд задавал чёткие рамки для переживания горя. Было время плакать, время слушать, время молчать. Горе не расплёскивалось бесконтрольно — оно текло по руслу ритуала. Это помогало людям не «застрять» в скорби, а пройти её до конца и вернуться к жизни.

Символическое «отпускание» души

Проводы заместителя на кладбище и снятие с него одежды покойного — это символический акт завершения. Психологически он означал: «Всё, мы проводили тебя. Теперь ты идёшь своей дорогой, а мы остаёмся своей». Одежда покойного, которую снимали с заместителя, возвращалась в мир живых — как бы символизируя, что жизнь продолжается.

Без такого символического завершения людям было бы гораздо труднее «отпустить» умершего. Они продолжали бы ждать его, тосковать, чувствовать вину. Обряд давал разрешение на жизнь после утраты.

Защита от страха смерти

Нельзя забывать и о защитной функции обряда. Смерть пугает. Она напоминает о собственной смертности. Ритуал, в котором живые «играют» покойного, снижает этот страх. Смерть становится не пугающей бездной, а частью понятного и упорядоченного мира. Ты «играешь» умершего — значит, ты контролируешь ситуацию. Ты не беспомощен перед лицом смерти.

Этнографы отмечают, что у мордвы заместитель не рассказывал о «загробной жизни» — он говорил только о жизни земной, давал наставления живым. Это тоже психологически точно: обряд помогал вернуться к жизни, а не уйти в размышления о смерти.

Часто задаваемые вопросы

• Что такое ритуальный заместитель умершего?
  Это живой человек, который на поминках исполнял роль покойного. Его наряжали в одежду умершего, усаживали на почётное место и обращались к нему как к покойному.
• У каких народов существовал этот обряд?
  У марийцев (вургем чийыше) и мордвы (васта озай, эзем озай). Похожие обряды были у удмуртов, хантов и манси, но у марийцев и мордвы они сохранялись дольше всего.
• Когда приглашали заместителя?
  На 7-й и 40-й день поминок. На 40-й день его присутствие было обязательным.
• Кто становился заместителем?
  Близкий родственник или друг, похожий на умершего. У мордвы заместителя иногда выбирал сам покойный ещё при жизни.
• Что делал заместитель?
  Пел любимую песню покойного «покойницким напевом», исполнял «пляску наоборот», давал наставления родственникам, принимал угощение. Всю ночь не спал.
• Зачем нужен был этот обряд?
  Чтобы проститься с умершим, получить от него «последнее слово» и символически «отпустить» его душу.
• Сохранился ли обряд сегодня?
  В полном виде — нет. В некоторых селениях его отдельные элементы (раскладывание одежды, выбор заместителя) сохраняются до сих пор.

---

Срочное бронирование поминальной трапезы с учётом национальных традиций

Если вы хотите провести поминки в соответствии с традициями своего народа — русскими, татарскими, башкирскими, армянскими, азербайджанскими или любыми другими, — вы можете забронировать трапезу срочно. Наши повара высокого уровня приготовят блюда по индивидуальному заказу, учитывая все ваши пожелания: постное меню, халяль, освящение кутьи, национальные рецепты и любые религиозные требования. Мы организуем поминальный обед в отдельном зале или с доставкой на дом, в офис или на кладбище.

Для бесплатного срочного бронирования зала для поминок или заказа ритуального питания заполните форму на сайте либо свяжитесь с оператором по телефону для уточнения деталей. Мы работаем круглосуточно и готовы помочь вам в трудную минуту.

---