Патологоанатом - человек дающий жизнь, а не наоборот. Техническая отсталость: когда оборудование решает судьбу пациента
Кадровый голод: почему патологоанатомы работают на износ
Патологоанатом - профессия, которая подразумевает производство вскрытия, и на этом, их обязанности не заканчиваются. Более того, это не то, для чего они получают высшее медицинское образование, их миссия, на наш взгляд, благородная и очень нужная, судите сами. Врачей патологоанатомов еще на стадии обучения ориентируют на помощь живым людям - это проведение исследования и подтверждение правильного диагноза. Всем пациентам, с предварительный диагнозом "Злокачественная опухоль" окончательный диагноз поставит именно патологоанатом, и чем быстрее он это сделает, тем больше вероятности, что человек сможет вылечится. По результатам заключения патологоанатома онколог составляет схему лечения.
Удивлены? Вопреки расхожему заблуждению, патологоанатомы гораздо чаще работают с живыми пациентами, чем с мёртвыми. Вернее, эти специалисты обычно исследуют ткани и другие материалы, взятые у больного при операции или с помощью биопсии (когда отрезается маленький кусочек ткани или органа специально для анализа под микроскопом).
Патологоанатомы работают даже не на 1,5, а на две и три ставки. Это очень большая перегруженность, что сказывается на качестве работы, — отметил президент Российского общества патологоанатомов Лев Кактурский. — При переработке специалисты могут ошибаться в диагнозах или некачественно их формулировать, некачественно оформлять документацию. Порой они даже пол пациента в протоколе неверно указывают.
Если патологоанатом слишком устал, пациентам приходится очень плохо. Жительнице Москвы Наталье Киселёвой поставили диагноз "рак" в 31 год. Её сразу же прооперировали, вырезанную опухоль отправили на гистологию (исследование под микроскопом).
— Опухоль отправили на гистологию в лабораторию, которая ничего не смогла понять, поэтому продолжили исследование в Онкологическом институте имени Герцена. Оттуда пришёл ответ: онкология подтвердилась, — рассказывала свою историю Наталья. Дальнейшее лечение девушка решила проходить в Израиле.
— Посмотрев заключения российских врачей, израильские забили тревогу и сказали срочно прилетать, нужна расширенная резекция (вторая операция), лучевая терапия и химиотерапия, — рассказывала Наталья. — И всё это emergency! Мне запретили всё: любые физические нагрузки, сауну, массаж, алкоголь, стресс, пребывание на солнце. Можно только ходить. Плавать было тоже нельзя из-за свежего шва. В Израиле пациентке снова сделали биопсию. И её результаты оказались отрицательными — никакого рака не было.
— Да, такое часто бывает в вашей стране, к сожалению. К нам на химиотерапию приезжала недавно женщина молодая, лет 35. У неё обнаружили рак молочной железы, отрезали правую грудь. Потом она приехала к нам в Израиль, мы обследовали её так же, как и вас, но у неё не было онкологии, это была ошибка врачей, — сказали в израильской клинике.
Если патологоанатома нет, то образцы тканей после операции вовсе не отправляют на анализ, и это тоже приводит к трагическим последствиям. Одному жителю Красноярска поставили страшнейший диагноз — "рак желчного пузыря IV степени с поражением ворот печени". Ему провели операцию, после чего в желчные протоки поставили дренажи, чтобы желчь выводилась наружу в специальный закреплённый на теле приёмник. Мужчина попал в хоспис. Там ему, однако, стало лучше.
Случайно пациент узнал, что ему не сделали гистологию. Он обратился ещё в несколько больниц для обследования, потому что испытывал постоянную боль из-за дренажей. В результате через два года после операции врачебная комиссия в Красноярске сняла диагноз "рак". Новый диагноз звучал так: "Рубцовый стеноз гепатикохоледоха". То есть проблема была в самих желчных протоках, но никакой опухоли никогда не было. Суд назначил этому пациенту компенсацию в 500 тысяч рублей.
Конечно, может быть и наоборот, когда рак есть, а патологоанатом его не видит. По оценкам врачебных ассоциаций, 10–35% диагнозов в области онкологии врачи в России ставят неправильно. Случаи с раком — самые яркие примеры, но вообще патологоанатомы работают и с другими заболеваниями — например, туберкулёзом (когда исследуются ткани лёгких).
Статистика и комментарий эксперта
По оценкам врачебных ассоциаций, 10–35% диагнозов в области онкологии в России ставятся неправильно. При этом, по данным Минздрава за 2023 год, официальный показатель расхождения клинического и патологоанатомического диагнозов составляет лишь 3,4% — в то время как в странах ОЭСР этот показатель достигает 10–20%.
Эксперты признают, что аномально низкий процент расхождения диагнозов в России обусловлен стремлением клиник избежать штрафов. Россия — единственная страна в мире, где управление качеством лечения построено на экономических санкциях, в том числе за врачебные ошибки.
Вот лишь несколько цифр, которые заставляют задуматься:
— По данным Ростовского НИИ онкологии, при пересмотре гистологических препаратов диагноз был изменён или уточнён у 12,5% пациентов, что повлияло на изменение схемы лечения.
— В 43% выявленных расхождений первоначальный диагноз «злокачественное новообразование» не подтвердился (был изменён на доброкачественную опухоль или неопухолевый процесс).
— По данным PubMed, частота диагностических ошибок в патологической анатомии колеблется от 1% до 15% в зависимости от методов обнаружения.
— В Российской Федерации наблюдается снижение укомплектованности патологоанатомической службы врачами, что приводит к высокой нагрузке, профессиональному выгоранию и снижению качества работы.
Президент Российского общества патологоанатомов Фёдор Забозлаев отмечает: «80% нашей работы — это биопсийная диагностика, когда берутся кусочки от больных и на основании этого ставится диагноз. Это очень важная работа, но она недооценивается не только обществом, но и даже руководителями здравоохранения, которые смотрят на нас как на вскрывальщиков. Мы работаем для клиники, для живых!»
Кадровый кризис в патологоанатомической службе
В последние годы в России отмечается снижение укомплектованности патологоанатомической службы врачами. Сложившаяся ситуация приводит к высокой нагрузке специалистов, что, в свою очередь, обусловливает понижение их мотивации, развитие профессионального выгорания и, как следствие, снижение качества работы.
Дефицит врачей-патологоанатомов в регионах становится всё более ощутимым. Например, в некоторых областях в 2025 году патологоанатомы вошли в число самых дефицитных специальностей наряду с анестезиологами-реаниматологами, кардиологами и неврологами. При этом общий дефицит врачей в России оценивается в десятки тысяч человек, а средних медицинских работников — в сотни тысяч.
Одна из причин — низкая привлекательность профессии. Патологоанатомы работают в условиях постоянного психологического давления, их труд связан с риском заражения (туберкулёз, гепатит и другие инфекции). При этом надбавка за вредность за последние годы сократилась в разы — с 25% от оклада до символических 2%. Ежегодно из российского здравоохранения уходят тысячи врачей.
В отдельных регионах успешно внедряются автоматизированные системы персонифицированного учёта и распределения нагрузки на патологоанатомов. Более 90% опрошенных специалистов считают их применение целесообразным. Среди преимуществ — справедливое распределение нагрузки, объективное определение нагрузки каждого врача и возможность планирования работы отделения. Однако пока это скорее исключение, чем правило.
Оборудования для патологоанатомов тоже не хватает...
Как следует из доклада, с оборудованием тоже беда: "В тяжёлом состоянии находится материально-техническая база патологоанатомической службы. Обеспеченность основным технологическим оборудованием в среднем по стране составляет 51%". Одна из причин недофинансирования в том, что даже чиновники не всегда понимают важность работы патологоанатомов.
Мнение президента Российского общества патологоанатомов
— 80% нашей работы — это биопсийная диагностика, когда берутся кусочки от больных и на основании этого ставится диагноз, — сказал Лев Кактурский. — И к этому диагнозу подбирается нужное лечение — оперировать больного, облучать или нет. Это очень важная работа, но она недооценивается не только обществом, но и даже руководителями здравоохранения, которые смотрят на нас как на вскрывальщиков. Мы работаем для клиники, для живых! Сейчас у нас вскрытие на втором плане, а на первом плане — биопсийная диагностика. Для качественной работы необходимо современное высокотехнологичное оборудование.
Почему не хватает патологоанатомов? Лев Кактурский говорит, что это очень тяжёлый, но не слишком хорошо оплачиваемый труд. — Специфика работы патологоанатома очень сложная, она требует напряжения и привычки, туда не всякий пойдёт, — сказал он. — Вскрытие (хоть это занимает меньшую часть) — грязная, физически тяжёлая работа. К тому же патологоанатом должен обладать "большим объёмом знаний" — нужно изучить и кардиологию, и пульмонологию, и онкологию. — Раньше нам платили приличную надбавку за вредность — 25% от оклада, а сейчас эта надбавка составляет всего 2%, — сказал Лев Кактурский. — Считалось, что это доплата за опасность заражения трупным ядом. Когда вскрываешь труп, никогда не знаешь, чем болел человек. Может быть, у него был туберкулёз... Раньше люди шли в специальность из-за денег, а сейчас этого стимула нет.
Что нужно сделать, чтобы спасти патологоанатомическую службу?
По мнению ведущих специалистов отрасли, необходимы системные изменения:
1. Пересмотреть систему финансирования. Уйти от практики штрафов за расхождение диагнозов и вернуться к модели, где вскрытие служит инструментом обучения и повышения качества, а не наказания.
2. Повысить привлекательность профессии. Вернуть достойную надбавку за вредность, улучшить условия труда и создать систему мотивации для молодых специалистов.
3. Модернизировать материально-техническую базу. Обеспечить патологоанатомические отделения современным оборудованием, реагентами и расходными материалами в полном объёме.
4. Внедрять цифровые технологии. Автоматизация распределения нагрузки, телемедицинские консультации и цифровые системы учёта помогут снизить нагрузку на врачей и повысить точность диагностики.
«Мы работаем для клиники, для живых!» — этот принцип должен стать девизом реформы. Пока общество и чиновники воспринимают патологоанатомов как «вскрывальщиков», качество диагностики будет страдать, а вместе с ним — жизни и здоровье миллионов пациентов.
Нужна помощь или консультация?
Если вам или вашим близким требуется квалифицированная помощь или консультация, не оставайтесь с проблемой один на один. Обратитесь к профессионалам — мы всегда готовы выслушать и помочь.
Звоните по телефону 8 (495) 943-00-90